Дневные архивы: 08.08.2018

Reuters: Потери рубля превышали 2%, а доходность 10-летних ОФЗ пробила 8% из-за риска санкций

Рубль падает на торгах среды в пандан распродажам российского рублевого госдолга на фоне риска новых санкций США против РФ, вплоть до блокировки российским банкам долларовых расчетов и запрета для резидентов США операций с новым российским госдолгом.

Против рубля при этом играет еще и ежедневная покупка валюты Центробанком для Минфина, на 16,7 миллиарда рублей со вчерашнего дня.

Рубль подешевел до отметки 75,19 за евро впервые с начала мая и отметился на худшем с 11 апреля значении в паре с долларом, 64,88.

К 14.00 МСК котировки пары доллар/рубль расчетами "завтра" были вблизи 63,72, и рубль теряет 2 процента от уровней предыдущего закрытия.

В паре с единой европейской валютой рубль дешевеет к 14.05 МСК на 1,9 процента, и котировки евро/рубль расчетами "завтра" сейчас вблизи отметки 75,06 рубля.

Доходность 5-летних госбумаг вышла на максимум текущего года, 7,75 процента годовых, доходность 10-летних пробила отметку 8 процентов впервые с весны прошлого года, доходность 15-летних достигла значения 8,10 процента годовых впервые с апреля прошлого года.

Сегодня газета Коммерсант опубликовала полный текст новых предложений о запретительных мерах, вплоть до блокировки российским банкам долларовых расчетов и запрета для резидентов США операций с новым российским госдолгом.

Против рубля также разворот доллар в плюс на форексе, как к евро и корзине из шести валют, так и против валют сырьевого и развивающегося сегментов форекса.

Владимир АБРАМОВ. Редактор Андрей КУЗЬМИН

spacer

Forbes Russia: Сила нерезидента: почему иностранцы избавляются от госдолга и чем это грозит рублю

Оттоки и притоки капитала в российскую экономику — это то, за чем следят даже те люди, которые по роду своей деятельности далеки от финансовых рынков. И такой интерес понятен: в истории современной России движение капитала во многом определяло курс рубля, который, в свою очередь, остается одним из ключевых факторов, влияющих на нашу повседневную жизнь. Достаточно посмотреть на график притока и оттока капитала, чтобы убедиться в этом: в 2006–2007 годах наблюдался большой приток капитала и шло укрепление рубля, а в 2008–2009 и 2014–2015 годах, наоборот, последовал драматический отток капитала и произошло существенное падение курса рубля.

Если долгие годы мы говорили о влиянии растущих/падающих цен на нефть и притоках/оттоках иностранных инвестиций как главных «драйверах» курса рубля, то после кризиса 2014 года и введения санкций, казалось бы, курс должен определяться только перипетиями на нефтяном рынке. Однако это не так: есть еще один важный рынок — ОФЗ, на котором присутствие иностранного капитала весьма значительно, и как следствие, приход и уход этих денег существенно влияет на курс национальной валюты.

На графике можно видеть, что периоды стабильно растущей доли нерезидентов на рынке ОФЗ совпадают с периодами достаточно стабильного рубля (2012–2013, 2016–2017) и «уход нерезидентов» совпадает с ослаблением рубля (2014–2015 годы и II квартал 2018 года).

Что же происходит сейчас на рынке госдолга, насколько «опасен» отток средств иностранцев и куда это может привести курс рубля?

Как и во многих других случаях, возникшая ситуация является во многом «делом наших собственных рук».

Еще в конце 2011 года, когда был принят закон «О центральном депозитарии», вместе с ним был также принят так называемый закон-спутник, вступивший в силу с 1 июля 2012 года, который разрешил открытие счетов иностранным депозитариям в нашем центральном депозитарии, и во многом рост доли нерезидентов в 2012 году является «выводом» ценных бумаг, принадлежащих иностранцам, из российской учетной системы и переводом этих бумаг на хранение в Euroclear и Clearstream.

Следующий приход иностранных инвесторов на рынок российского госдолга совпадает с переходом к плавающему курсу рубля и переходом к политике инфляционного таргетирования (2015–2018). Привлекательность российских ОФЗ была связана с высокими процентными ставками, установленными Банком России, и начавшейся в 2016 году стабилизации российского рубля, отражающей начавшееся восстановление нефтяного рынка. Иностранцы смогли нарастить объемы своих вложений в ОФЗ до уровня примерно 2,5 трлн рублей в 2018 году по сравнению с 1 трлн рублей в 2016 году.

Вопрос начала оттока все же оставался лишь делом времени. Либо ставки в России упадут до «непривлекательного» уровня, либо ставки в США вырастут достаточно, либо санкции покажутся достаточно угрожающими — один из этих факторов либо их совокупность должны были вызвать «выход» иностранных инвесторов из ОФЗ и, как следствие, ослабление рубля.

В конце концов это случилось во втором квартале 2018 года. Спред ОФЗ к ставке ФРС сократился, первоначальный «фальстарт» санкций против ОФЗ (когда было сделано соответствующее заявление министра финансов США Стивена Мнучина) все же сменился ожиданиями, что санкции могут быть введены: Россия то ли вывела деньги из американских облигаций, то ли перевела бумаги в другое место — в любом случае carry trade на российские ОФЗ, пожалуй, подошел к завершению.

Возникает вопрос: насколько это опасно? Судя по небольшой реакции курса (5-7% за три месяца) и избыточной ликвидности в российской банковской системе, превышающий по объему все вложения иностранцев в ОФЗ (2 трлн рублей), никаких катаклизмов ни на рынке госдолга, ни на рынке рубля ожидать не следует.

А что касается оттока капитала, то он имеет технический характер и во многом формируется самими российскими экспортерами, которые получают значительную валютную выручку от выросших цен на нефть (профицит текущего счета в первой половине 2018 года превысил $53 млрд) и далеко не всю ее репатриируют домой.

Константин КОРИЩЕНКО, Forbes Contributor

spacer

Forbes Russia: Сила нерезидента: почему иностранцы избавляются от госдолга и чем это грозит рублю

Оттоки и притоки капитала в российскую экономику — это то, за чем следят даже те люди, которые по роду своей деятельности далеки от финансовых рынков. И такой интерес понятен: в истории современной России движение капитала во многом определяло курс рубля, который, в свою очередь, остается одним из ключевых факторов, влияющих на нашу повседневную жизнь. Достаточно посмотреть на график притока и оттока капитала, чтобы убедиться в этом: в 2006–2007 годах наблюдался большой приток капитала и шло укрепление рубля, а в 2008–2009 и 2014–2015 годах, наоборот, последовал драматический отток капитала и произошло существенное падение курса рубля.

Если долгие годы мы говорили о влиянии растущих/падающих цен на нефть и притоках/оттоках иностранных инвестиций как главных «драйверах» курса рубля, то после кризиса 2014 года и введения санкций, казалось бы, курс должен определяться только перипетиями на нефтяном рынке. Однако это не так: есть еще один важный рынок — ОФЗ, на котором присутствие иностранного капитала весьма значительно, и как следствие, приход и уход этих денег существенно влияет на курс национальной валюты.

На графике можно видеть, что периоды стабильно растущей доли нерезидентов на рынке ОФЗ совпадают с периодами достаточно стабильного рубля (2012–2013, 2016–2017) и «уход нерезидентов» совпадает с ослаблением рубля (2014–2015 годы и II квартал 2018 года).

Что же происходит сейчас на рынке госдолга, насколько «опасен» отток средств иностранцев и куда это может привести курс рубля?

Как и во многих других случаях, возникшая ситуация является во многом «делом наших собственных рук».

Еще в конце 2011 года, когда был принят закон «О центральном депозитарии», вместе с ним был также принят так называемый закон-спутник, вступивший в силу с 1 июля 2012 года, который разрешил открытие счетов иностранным депозитариям в нашем центральном депозитарии, и во многом рост доли нерезидентов в 2012 году является «выводом» ценных бумаг, принадлежащих иностранцам, из российской учетной системы и переводом этих бумаг на хранение в Euroclear и Clearstream.

Следующий приход иностранных инвесторов на рынок российского госдолга совпадает с переходом к плавающему курсу рубля и переходом к политике инфляционного таргетирования (2015–2018). Привлекательность российских ОФЗ была связана с высокими процентными ставками, установленными Банком России, и начавшейся в 2016 году стабилизации российского рубля, отражающей начавшееся восстановление нефтяного рынка. Иностранцы смогли нарастить объемы своих вложений в ОФЗ до уровня примерно 2,5 трлн рублей в 2018 году по сравнению с 1 трлн рублей в 2016 году.

Вопрос начала оттока все же оставался лишь делом времени. Либо ставки в России упадут до «непривлекательного» уровня, либо ставки в США вырастут достаточно, либо санкции покажутся достаточно угрожающими — один из этих факторов либо их совокупность должны были вызвать «выход» иностранных инвесторов из ОФЗ и, как следствие, ослабление рубля.

В конце концов это случилось во втором квартале 2018 года. Спред ОФЗ к ставке ФРС сократился, первоначальный «фальстарт» санкций против ОФЗ (когда было сделано соответствующее заявление министра финансов США Стивена Мнучина) все же сменился ожиданиями, что санкции могут быть введены: Россия то ли вывела деньги из американских облигаций, то ли перевела бумаги в другое место — в любом случае carry trade на российские ОФЗ, пожалуй, подошел к завершению.

Возникает вопрос: насколько это опасно? Судя по небольшой реакции курса (5-7% за три месяца) и избыточной ликвидности в российской банковской системе, превышающий по объему все вложения иностранцев в ОФЗ (2 трлн рублей), никаких катаклизмов ни на рынке госдолга, ни на рынке рубля ожидать не следует.

А что касается оттока капитала, то он имеет технический характер и во многом формируется самими российскими экспортерами, которые получают значительную валютную выручку от выросших цен на нефть (профицит текущего счета в первой половине 2018 года превысил $53 млрд) и далеко не всю ее репатриируют домой.

Константин КОРИЩЕНКО, Forbes Contributor

spacer

Reuters: Потери рубля превышали 2%, а доходность 10-летних ОФЗ пробила 8% из-за риска санкций

Рубль падает на торгах среды в пандан распродажам российского рублевого госдолга на фоне риска новых санкций США против РФ, вплоть до блокировки российским банкам долларовых расчетов и запрета для резидентов США операций с новым российским госдолгом.

Против рубля при этом играет еще и ежедневная покупка валюты Центробанком для Минфина, на 16,7 миллиарда рублей со вчерашнего дня.

Рубль подешевел до отметки 75,19 за евро впервые с начала мая и отметился на худшем с 11 апреля значении в паре с долларом, 64,88.

К 14.00 МСК котировки пары доллар/рубль расчетами "завтра" были вблизи 63,72, и рубль теряет 2 процента от уровней предыдущего закрытия.

В паре с единой европейской валютой рубль дешевеет к 14.05 МСК на 1,9 процента, и котировки евро/рубль расчетами "завтра" сейчас вблизи отметки 75,06 рубля.

Доходность 5-летних госбумаг вышла на максимум текущего года, 7,75 процента годовых, доходность 10-летних пробила отметку 8 процентов впервые с весны прошлого года, доходность 15-летних достигла значения 8,10 процента годовых впервые с апреля прошлого года.

Сегодня газета Коммерсант опубликовала полный текст новых предложений о запретительных мерах, вплоть до блокировки российским банкам долларовых расчетов и запрета для резидентов США операций с новым российским госдолгом.

Против рубля также разворот доллар в плюс на форексе, как к евро и корзине из шести валют, так и против валют сырьевого и развивающегося сегментов форекса.

Владимир АБРАМОВ. Редактор Андрей КУЗЬМИН

spacer

Forbes Russia: В зоне риска. Кто ответит за срыв сроков строительства

Переход от долевого строительства к проектному финансированию строительства жилья влечет дополнительные риски, которые в 2018-2020 годах лягут на плечи девелоперов. Одним из средств защиты для выживания в строительном бизнесе могут стать страховые продукты, созданные с учетом начавшихся перемен.

Вариант 1. Страховка как фундамент. Как обезопасить жилье и бизнес в эпоху перемен

С 1 июля 2019 года девелоперы будут не вправе напрямую принимать у физических лиц плату за непостроенное жилье. Под возведение зданий в случае нехватки собственных средств им предлагается использовать заемный капитал. Это не значит, что застройщики окажутся напрочь лишены возможности привлекать финансирование от своих же клиентов. Минстрой, Центробанк и ДОМ.РФ (бывшее АИЖК) разработали схему, по которой покупатели депонируют плату за еще не сданные квадратные метры на эскроу-счета в уполномоченном банке, а девелопер получает эти деньги, лишь когда строительство благополучно завершено. Крупные банки успели сформировать кредитные программы для девелоперов под новые рыночные алгоритмы.

Учитывая, что на конец 2017 года в России до 80% квартир в новостройках продавалось именно по ДДУ — договорам долевого участия, не будет преувеличением сказать, что новшества перевернут рынок. В частности, львиная доля рисков окажется возложена на застройщиков: даже временно разделить бремя ответственности с конечными пользователями им не удастся.

Кредитование под проекты практиковалось в отрасли и раньше, но преимущественно в гибридных схемах: на ранней стадии девелопер брал банковский заем, а продолжал стройку за счет дольщиков. Вскоре оно утвердится как главный механизм финансирования на рынке.

К чему приведут изменения

Масштаб преобразований плохо виден на близкой дистанции. Бесспорно, они радикально изменят ландшафт строительного бизнеса и повлияют на поведение конечных покупателей-физлиц.

К ускоренной смене порядков в отрасли имелись серьезные предпосылки: достаточно того факта, что за год, на май 2018 года, величина площадей недостроенного жилья, по которым дольщики вправе требовать страхового возмещения, увеличилась почти в четыре раза. В соответствии с теми целями, которыми руководствовались власти при принятии поправок к 214-ФЗ, рынок действительно должен стать прозрачнее. С него вынужденно уйдут многие недобросовестные игроки, а также те, чей бизнес откровенно хромает. Чтобы продолжать вести дела по новым правилам, девелопер должен будет доказывать свою коммерческую устойчивость. Даже разрешения на строительство ему не добиться, если на счету у него не наберется собственных средств как минимум в размере 10% от планируемой стоимости объекта. А само банковское сопровождение сделок по покупке жилья с участием физлиц начиная с 1 июля 2018 года является обязательным.

Как следствие, многократно усилится влияние банков на отрасль. При работе по схеме проектного финансирования им предписывается осуществлять строжайший мониторинг средств на счету застройщика. Да и кредитоваться девелоперы станут гораздо чаще, притом что проценты по таким займам остаются сравнительно высокими — от 14–15% годовых. Потолок ставок экономическими регуляторами не установлен, во всяком случае пока. Впрочем, в декабре 2017 года министр строительства Михаил Мень заявлял, что в рамках проектного финансирования ему видится разумной ставка не более 2–3%.

По всем признакам долговая нагрузка на девелоперов возрастет. А средняя маржинальность их бизнеса, скорее всего, упадет с увеличением издержек. В отрасли сильны пессимистические настроения: оставаться в ней на плаву, вероятнее всего, станет труднее, а тем, кто не готов меняться, вдвойне.

Предположительно, объем вводимого в эксплуатацию жилья уменьшится, по крайней мере на первой стадии после окончательного внедрения новых законодательных норм. Отсюда — вероятное повышение средней стоимости квадратного метра в новостройках, пусть и при снижении рисков для конечного покупателя. Хотя не все эксперты считают, что для частных лиц сделки по покупке жилья через эскроу-счета станут безопаснее.

С другой стороны, сжатие конкурентного поля, не в последнюю очередь благодаря уходу с рынка неблагонадежных игроков, возможно, отчасти компенсирует рост цен на первичном рынке недвижимости. Вдобавок застройщики могут освоить альтернативные, более выгодные для них модели финансирования, например из закрытых паевых инвестиционных фондов: «Дорожная карта по поэтапному замещению средств граждан банковским кредитованием и иными формами финансирования» предусматривает пространство для интерпретации формулировки «иные формы финансирования». Наконец, на сегмент ипотечного кредитования все эти пертурбации едва ли окажут ощутимое влияние.

Если цены на новостройки взлетят, не исключено, что спрос на них снизится и часть потенциальных покупателей предпочтет выбирать жилье на вторичном рынке. Особенно это касается тех, кто рассматривает приобретение квартиры как способ инвестировать или сохранить сбережения.

Общий «вес» рисков на рынке, похоже, в ближайшие годы разительно не снизится, но перераспределится — в сторону большей неопределенности в положении застройщиков. У них быстро сформируется потребность на системной основе обезопасить себя от превратностей в новых условиях. Поэтому уже в ближне- и среднесрочной перспективе заметно возрастет роль страхования рисков при строительстве: девелоперам предстоит держать ответ не перед дольщиками, а перед кредитными организациями и регулирующими органами. И вне всякого сомнения, рынку понадобятся новые страховые продукты для того, чтобы эти риски контролировать.

Страхование застройщиков

В российском девелопменте распространены главным образом два вида страхования — страхование ответственности застройщиков за неисполнение обязательств перед дольщиками и страхование ответственности подрядчиков за причинение вреда третьим лицам.

Раньше пул таких услуг был шире. Комплексное страхование строительно-монтажных рисков (СМР) активно практиковалось с конца 1990-х вплоть до 2014 года, когда расходы на страхование были вычеркнуты из государственных сметных нормативов. А 80% рынка СМР, величина которого измерялась десятками миллиардов рублей, приходилось как раз на строительные объекты, финансировавшиеся из госбюджета.

Тем временем на территории Евросоюза нормой является страхование самого широкого круга рисков девелоперов, начиная с банкротства и срыва сроков строительства и заканчивая обнаружением скрытых дефектов и ущербом, нанесенным третьим лицам в результате производства, строительных и монтажных работ. Усиление регуляторики в российском строительном бизнесе неуклонно ведет именно к тому, что он будет меняться с учетом мирового опыта, в том числе с точки зрения страховой защиты.

В свете замены в России ДДУ на проектное финансирование стоит уделить особое внимание тому, как реализовано страхование рисков скрытых недостатков и дефектов при строительстве в других странах (например, в Великобритании и Франции, где оно является обязательным). Хотя бы потому, что риски эти входят в число наименее предсказуемых и в условиях «правовой турбулентности» способны стать той соломинкой, которая переломит хребет российскому девелоперу, и без того отягощенному гнетом новообразованной ответственности.

Под страхование названной категории подпадают риски, которые были обусловлены рядом действий (использованием некачественных стройматериалов, ошибками или халатностью в процессе проектирования здания либо во время строительных работ), которые не поддавались обнаружению, когда объект сдавали в эксплуатацию, но вскрылись впоследствии. Полисы по этой страховой услуге выдаются на длительный срок, как правило на 10 или 12 лет. Они предусматривают компенсацию затрат на ремонт или восстановление здания при нахождении оговоренных дефектов на протяжении всего срока действия полиса. Подобная страховка оформляется на строящееся или недавно возведенное здание, а получить ее может как владелец самого здания или отдельного помещения (квартиры) в нем, так и, например, арендатор или строительная компания.

Объемы рынка страхования строителей

Согласно подсчетам экспертов, потенциальная емкость российского рынка страхования ответственности застройщиков за скрытые дефекты в 2018–2019 годах исчисляется суммой 4–8 млрд руб. в год. И как ни удивительно, даже в плане норм внутренних, принятых между игроками отрасли, он до сих пор выглядит как чистое поле — при таких-то объемах.

Помочь рынку встать на новые рельсы могли бы правила страхования риска скрытых недостатков и дефектов при строительстве. Специалисты, которые разработали их, постарались одновременно взять лучшее из мировой практики в этой области и учесть, какие механизмы страхования работают и будут работать в российском строительстве и как они стыкуются с правовой системой РФ.

Упомянутые правила дают образец собственно механизмов страхования и очерчивают сферу их применения, что крайне важно в текущих обстоятельствах, с учетом наличия огромного «люфта» между законодательной базой и деловой практикой. Наряду с прочим оговаривается, что к строительству, помимо возведения жилых зданий, относятся:

• реконструкция объектов капитального строительства (за исключением линейных объектов);

• капитальный ремонт объектов капитального строительств (также за исключением линейных объектов);

• инженерные изыскания;

• реновация жилого фонда;

• архитектурно-строительное проектирование.

В документе также подробно определяются и дифференцируются понятия «скрытые недостатки», «дефекты», «критический дефект инженерных изысканий, архитектурно-строительного проектирования, строительно-монтажных работ», «критический дефект строительных конструкций и изделий» и т. д., описываются условия страховых выплат и их размеры, обозначаются возможности страхования таких рисков более чем в одной компании.

В первую очередь, по оценке экспертов, страхование риска скрытых недостатков и дефектов актуально сегодня применительно к строительству жилых домов китайскими компаниями: оно обеспечит дополнительные гарантии как заказчикам строительства, так и собственникам помещений — не только жилых. Курс на привлечение девелоперов из КНР к строительству доступного жилья на территории России был взят еще в 2014 году, и их активность на рынке обещает усилиться.

Если страхование риска скрытых недостатков и дефектов в России удастся сделать нормой для отрасли, это позволит наилучшим образом защищать в равной мере интересы участников строительного бизнеса и их конечных клиентов — будущих собственников жилья.

Илья ОЗОЛИН, Forbes Contributor

spacer

Forbes Russia: В зоне риска. Кто ответит за срыв сроков строительства

Переход от долевого строительства к проектному финансированию строительства жилья влечет дополнительные риски, которые в 2018-2020 годах лягут на плечи девелоперов. Одним из средств защиты для выживания в строительном бизнесе могут стать страховые продукты, созданные с учетом начавшихся перемен.

Вариант 1. Страховка как фундамент. Как обезопасить жилье и бизнес в эпоху перемен

С 1 июля 2019 года девелоперы будут не вправе напрямую принимать у физических лиц плату за непостроенное жилье. Под возведение зданий в случае нехватки собственных средств им предлагается использовать заемный капитал. Это не значит, что застройщики окажутся напрочь лишены возможности привлекать финансирование от своих же клиентов. Минстрой, Центробанк и ДОМ.РФ (бывшее АИЖК) разработали схему, по которой покупатели депонируют плату за еще не сданные квадратные метры на эскроу-счета в уполномоченном банке, а девелопер получает эти деньги, лишь когда строительство благополучно завершено. Крупные банки успели сформировать кредитные программы для девелоперов под новые рыночные алгоритмы.

Учитывая, что на конец 2017 года в России до 80% квартир в новостройках продавалось именно по ДДУ — договорам долевого участия, не будет преувеличением сказать, что новшества перевернут рынок. В частности, львиная доля рисков окажется возложена на застройщиков: даже временно разделить бремя ответственности с конечными пользователями им не удастся.

Кредитование под проекты практиковалось в отрасли и раньше, но преимущественно в гибридных схемах: на ранней стадии девелопер брал банковский заем, а продолжал стройку за счет дольщиков. Вскоре оно утвердится как главный механизм финансирования на рынке.

К чему приведут изменения

Масштаб преобразований плохо виден на близкой дистанции. Бесспорно, они радикально изменят ландшафт строительного бизнеса и повлияют на поведение конечных покупателей-физлиц.

К ускоренной смене порядков в отрасли имелись серьезные предпосылки: достаточно того факта, что за год, на май 2018 года, величина площадей недостроенного жилья, по которым дольщики вправе требовать страхового возмещения, увеличилась почти в четыре раза. В соответствии с теми целями, которыми руководствовались власти при принятии поправок к 214-ФЗ, рынок действительно должен стать прозрачнее. С него вынужденно уйдут многие недобросовестные игроки, а также те, чей бизнес откровенно хромает. Чтобы продолжать вести дела по новым правилам, девелопер должен будет доказывать свою коммерческую устойчивость. Даже разрешения на строительство ему не добиться, если на счету у него не наберется собственных средств как минимум в размере 10% от планируемой стоимости объекта. А само банковское сопровождение сделок по покупке жилья с участием физлиц начиная с 1 июля 2018 года является обязательным.

Как следствие, многократно усилится влияние банков на отрасль. При работе по схеме проектного финансирования им предписывается осуществлять строжайший мониторинг средств на счету застройщика. Да и кредитоваться девелоперы станут гораздо чаще, притом что проценты по таким займам остаются сравнительно высокими — от 14–15% годовых. Потолок ставок экономическими регуляторами не установлен, во всяком случае пока. Впрочем, в декабре 2017 года министр строительства Михаил Мень заявлял, что в рамках проектного финансирования ему видится разумной ставка не более 2–3%.

По всем признакам долговая нагрузка на девелоперов возрастет. А средняя маржинальность их бизнеса, скорее всего, упадет с увеличением издержек. В отрасли сильны пессимистические настроения: оставаться в ней на плаву, вероятнее всего, станет труднее, а тем, кто не готов меняться, вдвойне.

Предположительно, объем вводимого в эксплуатацию жилья уменьшится, по крайней мере на первой стадии после окончательного внедрения новых законодательных норм. Отсюда — вероятное повышение средней стоимости квадратного метра в новостройках, пусть и при снижении рисков для конечного покупателя. Хотя не все эксперты считают, что для частных лиц сделки по покупке жилья через эскроу-счета станут безопаснее.

С другой стороны, сжатие конкурентного поля, не в последнюю очередь благодаря уходу с рынка неблагонадежных игроков, возможно, отчасти компенсирует рост цен на первичном рынке недвижимости. Вдобавок застройщики могут освоить альтернативные, более выгодные для них модели финансирования, например из закрытых паевых инвестиционных фондов: «Дорожная карта по поэтапному замещению средств граждан банковским кредитованием и иными формами финансирования» предусматривает пространство для интерпретации формулировки «иные формы финансирования». Наконец, на сегмент ипотечного кредитования все эти пертурбации едва ли окажут ощутимое влияние.

Если цены на новостройки взлетят, не исключено, что спрос на них снизится и часть потенциальных покупателей предпочтет выбирать жилье на вторичном рынке. Особенно это касается тех, кто рассматривает приобретение квартиры как способ инвестировать или сохранить сбережения.

Общий «вес» рисков на рынке, похоже, в ближайшие годы разительно не снизится, но перераспределится — в сторону большей неопределенности в положении застройщиков. У них быстро сформируется потребность на системной основе обезопасить себя от превратностей в новых условиях. Поэтому уже в ближне- и среднесрочной перспективе заметно возрастет роль страхования рисков при строительстве: девелоперам предстоит держать ответ не перед дольщиками, а перед кредитными организациями и регулирующими органами. И вне всякого сомнения, рынку понадобятся новые страховые продукты для того, чтобы эти риски контролировать.

Страхование застройщиков

В российском девелопменте распространены главным образом два вида страхования — страхование ответственности застройщиков за неисполнение обязательств перед дольщиками и страхование ответственности подрядчиков за причинение вреда третьим лицам.

Раньше пул таких услуг был шире. Комплексное страхование строительно-монтажных рисков (СМР) активно практиковалось с конца 1990-х вплоть до 2014 года, когда расходы на страхование были вычеркнуты из государственных сметных нормативов. А 80% рынка СМР, величина которого измерялась десятками миллиардов рублей, приходилось как раз на строительные объекты, финансировавшиеся из госбюджета.

Тем временем на территории Евросоюза нормой является страхование самого широкого круга рисков девелоперов, начиная с банкротства и срыва сроков строительства и заканчивая обнаружением скрытых дефектов и ущербом, нанесенным третьим лицам в результате производства, строительных и монтажных работ. Усиление регуляторики в российском строительном бизнесе неуклонно ведет именно к тому, что он будет меняться с учетом мирового опыта, в том числе с точки зрения страховой защиты.

В свете замены в России ДДУ на проектное финансирование стоит уделить особое внимание тому, как реализовано страхование рисков скрытых недостатков и дефектов при строительстве в других странах (например, в Великобритании и Франции, где оно является обязательным). Хотя бы потому, что риски эти входят в число наименее предсказуемых и в условиях «правовой турбулентности» способны стать той соломинкой, которая переломит хребет российскому девелоперу, и без того отягощенному гнетом новообразованной ответственности.

Под страхование названной категории подпадают риски, которые были обусловлены рядом действий (использованием некачественных стройматериалов, ошибками или халатностью в процессе проектирования здания либо во время строительных работ), которые не поддавались обнаружению, когда объект сдавали в эксплуатацию, но вскрылись впоследствии. Полисы по этой страховой услуге выдаются на длительный срок, как правило на 10 или 12 лет. Они предусматривают компенсацию затрат на ремонт или восстановление здания при нахождении оговоренных дефектов на протяжении всего срока действия полиса. Подобная страховка оформляется на строящееся или недавно возведенное здание, а получить ее может как владелец самого здания или отдельного помещения (квартиры) в нем, так и, например, арендатор или строительная компания.

Объемы рынка страхования строителей

Согласно подсчетам экспертов, потенциальная емкость российского рынка страхования ответственности застройщиков за скрытые дефекты в 2018–2019 годах исчисляется суммой 4–8 млрд руб. в год. И как ни удивительно, даже в плане норм внутренних, принятых между игроками отрасли, он до сих пор выглядит как чистое поле — при таких-то объемах.

Помочь рынку встать на новые рельсы могли бы правила страхования риска скрытых недостатков и дефектов при строительстве. Специалисты, которые разработали их, постарались одновременно взять лучшее из мировой практики в этой области и учесть, какие механизмы страхования работают и будут работать в российском строительстве и как они стыкуются с правовой системой РФ.

Упомянутые правила дают образец собственно механизмов страхования и очерчивают сферу их применения, что крайне важно в текущих обстоятельствах, с учетом наличия огромного «люфта» между законодательной базой и деловой практикой. Наряду с прочим оговаривается, что к строительству, помимо возведения жилых зданий, относятся:

• реконструкция объектов капитального строительства (за исключением линейных объектов);

• капитальный ремонт объектов капитального строительств (также за исключением линейных объектов);

• инженерные изыскания;

• реновация жилого фонда;

• архитектурно-строительное проектирование.

В документе также подробно определяются и дифференцируются понятия «скрытые недостатки», «дефекты», «критический дефект инженерных изысканий, архитектурно-строительного проектирования, строительно-монтажных работ», «критический дефект строительных конструкций и изделий» и т. д., описываются условия страховых выплат и их размеры, обозначаются возможности страхования таких рисков более чем в одной компании.

В первую очередь, по оценке экспертов, страхование риска скрытых недостатков и дефектов актуально сегодня применительно к строительству жилых домов китайскими компаниями: оно обеспечит дополнительные гарантии как заказчикам строительства, так и собственникам помещений — не только жилых. Курс на привлечение девелоперов из КНР к строительству доступного жилья на территории России был взят еще в 2014 году, и их активность на рынке обещает усилиться.

Если страхование риска скрытых недостатков и дефектов в России удастся сделать нормой для отрасли, это позволит наилучшим образом защищать в равной мере интересы участников строительного бизнеса и их конечных клиентов — будущих собственников жилья.

Илья ОЗОЛИН, Forbes Contributor

spacer

РБК: ЦИК одобрила три заявки на референдум по пенсиям

Центральная избирательная комиссия (ЦИК) одобрила все три поданные заявки от инициативных групп на проведение референдума по пенсионной реформе — от КПРФ, от группы под руководством кандидата в мэры Москвы от «Справедливой России» Ильи Свиридова и от инициативной группы из двух физлиц по Подмосковью, передает корреспондент РБК.

Вопрос, который КПРФ предлагает вынести на референдум, звучит так: «Согласны ли вы с тем, что установленный законодательством Российской Федерации о пенсионном обеспечении по состоянию на 1 июля 2018 года возраст, достижение которого дает право на назначение страховой пенсии по старости (для мужчин — 60 лет, для женщин — 55 лет), повышаться не должен?»

Инициативная группа под руководством Свиридова хочет вынести на референдум вопрос: «Вы за то, чтобы возраст, установленный законодательством Российской Федерации о пенсионном обеспечении по состоянию на 1 июля 2018 года, по достижении которого возникает право на назначение пенсии по старости, не менялся?»

Кроме того, ЦИК одобрила заявку, которую подали в Мособлизбирком два физических лица — Семенова и Широбокова. Предложенный вопрос звучит так: «Поддерживаете ли вы то, что установленный законодательством Российской Федерации о пенсионном обеспечении по состоянию на 1 июля 2018 года возраст, по достижении которого возникает право на пенсию по старости, не может быть увеличен?»

Все три предложенные формулировки соответствуют требованиям ст. 6 закона «О референдуме», постановила комиссия.

Изначально заявку на проведение референдума в Мосгоризбирком в июле подали коммунисты, однако ЦИК забраковала предложенную ими формулировку вопроса, сославшись на некорректность. Тогда КПРФ после совещания с руководством комиссии внесла повторный вопрос в другой версии.

По закону «О референдуме», ЦИК в течение десяти дней со дня уведомления от инициативной группы проверяет соответствие вопроса, который предлагается вынести на плебисцит, требованиям законодательства, и принимает решение, согласовывать ли его вынесение на референдум. Затем региональная комиссия, куда была подана заявка, регистрирует ее или отклоняет. В один регион нельзя подать заявки на проведение референдума по одной и той же теме.

Секретарь ЦК КПРФ Сергей Обухов считает, что цель других инициативных групп заключалась в том, чтобы «заспойлерить» заявку коммунистов. «Это спойлерская работа», — подчеркнул он, напомнив, что об инициативе Свиридова провести референдум по пенсиям стало известно после первой попытки КПРФ подать соответствующую заявку в ЦИК.

Законопроект о пенсионной реформе правительство внесло 16 июня. Он предполагает поэтапное повышение возраста выхода на пенсию — до 65 лет для мужчин к 2028 году и до 63 лет для женщин к 2034-му. Проект прошел первое чтение в Госдуме.

Елизавета АНТОНОВА

spacer

РБК: ЦИК одобрила три заявки на референдум по пенсиям

Центральная избирательная комиссия (ЦИК) одобрила все три поданные заявки от инициативных групп на проведение референдума по пенсионной реформе — от КПРФ, от группы под руководством кандидата в мэры Москвы от «Справедливой России» Ильи Свиридова и от инициативной группы из двух физлиц по Подмосковью, передает корреспондент РБК.

Вопрос, который КПРФ предлагает вынести на референдум, звучит так: «Согласны ли вы с тем, что установленный законодательством Российской Федерации о пенсионном обеспечении по состоянию на 1 июля 2018 года возраст, достижение которого дает право на назначение страховой пенсии по старости (для мужчин — 60 лет, для женщин — 55 лет), повышаться не должен?»

Инициативная группа под руководством Свиридова хочет вынести на референдум вопрос: «Вы за то, чтобы возраст, установленный законодательством Российской Федерации о пенсионном обеспечении по состоянию на 1 июля 2018 года, по достижении которого возникает право на назначение пенсии по старости, не менялся?»

Кроме того, ЦИК одобрила заявку, которую подали в Мособлизбирком два физических лица — Семенова и Широбокова. Предложенный вопрос звучит так: «Поддерживаете ли вы то, что установленный законодательством Российской Федерации о пенсионном обеспечении по состоянию на 1 июля 2018 года возраст, по достижении которого возникает право на пенсию по старости, не может быть увеличен?»

Все три предложенные формулировки соответствуют требованиям ст. 6 закона «О референдуме», постановила комиссия.

Изначально заявку на проведение референдума в Мосгоризбирком в июле подали коммунисты, однако ЦИК забраковала предложенную ими формулировку вопроса, сославшись на некорректность. Тогда КПРФ после совещания с руководством комиссии внесла повторный вопрос в другой версии.

По закону «О референдуме», ЦИК в течение десяти дней со дня уведомления от инициативной группы проверяет соответствие вопроса, который предлагается вынести на плебисцит, требованиям законодательства, и принимает решение, согласовывать ли его вынесение на референдум. Затем региональная комиссия, куда была подана заявка, регистрирует ее или отклоняет. В один регион нельзя подать заявки на проведение референдума по одной и той же теме.

Секретарь ЦК КПРФ Сергей Обухов считает, что цель других инициативных групп заключалась в том, чтобы «заспойлерить» заявку коммунистов. «Это спойлерская работа», — подчеркнул он, напомнив, что об инициативе Свиридова провести референдум по пенсиям стало известно после первой попытки КПРФ подать соответствующую заявку в ЦИК.

Законопроект о пенсионной реформе правительство внесло 16 июня. Он предполагает поэтапное повышение возраста выхода на пенсию — до 65 лет для мужчин к 2028 году и до 63 лет для женщин к 2034-му. Проект прошел первое чтение в Госдуме.

Елизавета АНТОНОВА

spacer

РБК: Перед бурей: почему стоит ждать усиления корпоративных конфликтов

Слабый экономический рост, который мы наблюдаем сейчас в России, неминуемо приведет к росту корпоративных конфликтов. Логика тут простая: когда компаниям сложно расширяться в силу негативного внешнего фона и ограниченного внутреннего спроса, прибыль падает. В этом случае у определенной части акционеров будет появляться соблазн пожертвовать интересами других совладельцев, чтобы не допустить снижения собственных доходов. Кроме того, помимо чистой экономики есть и еще один фактор: на смену поколению бизнесменов, прошедших через 1990-е годы, приходит новое поколение, которое в силу возраста не застало времен самого жесткого противостояния.

То есть мы видим наложение двух факторов. Отсутствие возможностей для расширения бизнеса и роста прибыли за счет экспансии будет неизбежно обращать внимание акционеров на внутренние резервы для максимизации дохода, в том числе и за счет партнеров, которые отошли от оперативного управления. Условно говоря, если нельзя взять кредит и расширить площадь ставшей тесной квартиры, появляется мысль выселить соседей. Особенно в том случае, если у наследников нынешних акционеров есть свой взгляд на развитие бизнеса и им уже тесно в рамках старой парадигмы. На это накладывается смена поколений, когда взгляды на развитие бизнеса начинают кардинально расходиться из-за появления высоких технологий и развития бизнес-образования. При этом нельзя забывать, что для непубличных частных компаний выход на биржу стал бы одним из факторов совершенствования корпоративного управления, но возможности привлечь акционерный капитал ограниченны и число IPO можно пересчитать по пальцам.

Кризисы и затишье

За 27 лет существования новой России было несколько периодов активизации корпоративных конфликтов. В 1990-е — годы приватизации и слабой роли госаппарата — коммерсанты, заработавшие свои первые миллионы на торговле импортными товарами, сражались за контроль над предприятиями с «красными директорами». После кризиса 1998 года банки-кредиторы боролись за контроль над предприятиями с компаниями-заемщиками. И наконец, в период быстрого роста российской экономики в 2004–2007 годах шла борьба за предприятия, которые владели недвижимостью, значительно превышающей их стоимость. Тогда с собственностью расставались рантье, которые не смогли защитить доставшиеся им еще с советских времен земельные участки.

После кризиса 2008 года наступили годы относительного затишья. Корпоративные конфликты никуда не делись, но их число стало сходить на нет из-за действия следующих факторов:

  • законодательство сбалансировало права миноритарных и мажоритарных акционеров, кредиторов и заемщиков; в результате все участники потенциальных конфликтов стали чувствовать себя более защищенными и, как следствие, старались решать свои проблемы цивилизованным путем;
  • государство установило жесткий контроль над значительной частью бизнес-среды и не допускало выхода корпоративных конфликтов в публичное пространство;
  • в условиях кризиса собственники и кредиторы старались не столько воевать, сколько спасать свои активы, попавшие в сложное финансовое положение, тем более что в роли главных кредиторов стали выступать государственные банки, не заинтересованные в получении контроля над предприятиями через проблемные кредиты.

Но что же дальше?

Смена поколений

Первой волне российских бизнесменов, вышедших из среды советских цеховиков, «красных директоров» и руководителей министерств, сейчас хорошо за 70. Перед ними стоит вопрос о цивилизованной передаче управления предприятиями в руки наследников. Основные проблемы здесь связаны с контролем над активами и разделом прибыли. Большинство представителей этой группы крайне харизматичны, но в силу склада характера не воспитали таких же наследников. Продать свои бизнесы, чтобы передать наследникам денежные средства, они не готовы, да и текущая рыночная ситуация крайне неблагоприятна для этого. Таким образом, в результате естественного хода событий к управлению акционерным капиталом и, как правило, предприятием придут люди, не готовые управлять так же, как их родители. Они будут производить впечатление слабых управленцев, что в жесткой среде российского бизнеса неминуемо вызовет желание оттеснить их от управления и контроля над разделом прибыли.

Известны примеры, когда скоропостижная смерть крупного бизнесмена приводила к длительным разборкам между его партнерами и различными группами наследников. Все это хорошо демонстрирует история борьбы за наследство Бадри Патаркацишвили. Давний партнер Бориса Березовского скоропостижно скончался 12 февраля 2008 года в своем доме в Лондоне от сердечного приступа. Судебные разбирательства вокруг имущества покойного между наследниками и партнерами в различных бизнес-активах шли по крайней мере до 2015 года.

Уставшие предприниматели

Уходящая группа бизнесменов не мыслила и не мыслит себя вне управления предприятием. В какой-то мере потому, что они были воспитаны советской системой, ставившей во главу угла созидательный труд. Поэтому перед ними не стояла проблема усталости. Конечно, созидательный труд сочетается с накоплением собственного капитала, но это приятный бонус.

На смену им приходят другие люди. Они достигли зрелости на закате СССР, в конце 1980-х годов, и в большей степени ориентированы не на созидательный труд, а на собственное развитие. Сейчас им за 50, и все эти годы они очень напряженно трудились «на галерах» накопления капитала. Сейчас у них есть возможности, но нет времени. Поэтому они будут склонны к тому, чтобы передать управление активами в руки наемных менеджеров. И это большая проблема как качества управления, так и его надежности. Существуют серьезные риски утраты контроля над собственностью в случае длительного отсутствия владельца.

Например, в 2003–2005 годах, превратив свои предприятия в сеть объектов доходной недвижимости, из России уехал бывший владелец фирмы «Партия» и сети магазинов «Домино» Александр Минеев. Все объекты были сданы им в долгосрочную аренду и управлялись наемными менеджерами. Вскоре брак Минеева распался, и в Лондоне начался бракоразводный процесс, для защиты от последствий которого российские активы были «спрятаны» в офшоры. А еще через некоторое время Минеев узнал, что во всех восемнадцати ООО, на которые была оформлена недвижимость, сменились и учредители, и руководство. Аналогичным образом поменялись учредители и руководители в офшорных компаниях. Конец истории печален: 22 января 2014 года Минеева застрелили.

Падение рентабельности

Длительный спад российской экономики и долгосрочная, по-видимому, стагнация реальных доходов населения при одновременном снижении инфляции привели к тотальному падению доходности. Согласно отчетности Росстата, в целом по экономике России отношение сальдированного финансового результата (прибыль минус убыток) к стоимости активов организаций упало с 10,5% в 2007-м (последний год быстрого экономического роста) до 6,3% в 2016-м. Еще более драматично выглядит ситуация в банковском бизнесе — там наблюдается падение в 3,4 раза, в сфере операций с недвижимостью — в 2,4 раза, в обрабатывающей промышленности — в 2,1 раза.

Данная тенденция находит свое выражение и в устойчивом росте интенсивности банкротств юридических лиц. Согласно мониторингу ЦМАКП, количество банкротств выросло с 400 в месяц в середине 2008-го до 1200 в конце 2017 года.

Все это негативно сказывается на внутрикорпоративных отношениях между различными группами акционеров — совладельцев бизнеса. Цели бизнес-партнеров, участвующих в управлении и участвующих только в прибылях, становятся различными. Снижение прибылей подталкивает акционеров и партнеров, не участвующих в управлении, например, к продаже своей доли или всего бизнеса. Но первое невозможно, так как у их партнеров нет денег, а второе нежелательно, так как управляющий партнер чаще всего заинтересован в сохранении своего статуса. В результате управляющих партнеров начинают подозревать в сокрытии части прибыли от остальных акционеров. Поскольку цивилизованного механизма снятия такого подозрения не выработано, то чаще всего это приводит к внутрикорпоративным конфликтам.

В ближайшее время мы станем свидетелями активизации корпоративных конфликтов сразу в нескольких отраслях. Собственникам придется менять стратегию управления или даже структуру компаний, чтобы адаптироваться к новым экономическим реалиям, а это неизбежно приведет к появлению разногласий. Для того чтобы расширяться в условиях низкого экономического роста, нужны или прорывные решения, или смена бизнес-концепций. Понятно, что далеко не все собственники готовы к таким радикальным шагам, которые к тому же требуют значительных денежных вливаний.

Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Мнения», может не совпадать с мнением редакции.

Сергей СВИРИДОВ, начальник аналитического департамента А1

spacer

РБК: Перед бурей: почему стоит ждать усиления корпоративных конфликтов

Слабый экономический рост, который мы наблюдаем сейчас в России, неминуемо приведет к росту корпоративных конфликтов. Логика тут простая: когда компаниям сложно расширяться в силу негативного внешнего фона и ограниченного внутреннего спроса, прибыль падает. В этом случае у определенной части акционеров будет появляться соблазн пожертвовать интересами других совладельцев, чтобы не допустить снижения собственных доходов. Кроме того, помимо чистой экономики есть и еще один фактор: на смену поколению бизнесменов, прошедших через 1990-е годы, приходит новое поколение, которое в силу возраста не застало времен самого жесткого противостояния.

То есть мы видим наложение двух факторов. Отсутствие возможностей для расширения бизнеса и роста прибыли за счет экспансии будет неизбежно обращать внимание акционеров на внутренние резервы для максимизации дохода, в том числе и за счет партнеров, которые отошли от оперативного управления. Условно говоря, если нельзя взять кредит и расширить площадь ставшей тесной квартиры, появляется мысль выселить соседей. Особенно в том случае, если у наследников нынешних акционеров есть свой взгляд на развитие бизнеса и им уже тесно в рамках старой парадигмы. На это накладывается смена поколений, когда взгляды на развитие бизнеса начинают кардинально расходиться из-за появления высоких технологий и развития бизнес-образования. При этом нельзя забывать, что для непубличных частных компаний выход на биржу стал бы одним из факторов совершенствования корпоративного управления, но возможности привлечь акционерный капитал ограниченны и число IPO можно пересчитать по пальцам.

Кризисы и затишье

За 27 лет существования новой России было несколько периодов активизации корпоративных конфликтов. В 1990-е — годы приватизации и слабой роли госаппарата — коммерсанты, заработавшие свои первые миллионы на торговле импортными товарами, сражались за контроль над предприятиями с «красными директорами». После кризиса 1998 года банки-кредиторы боролись за контроль над предприятиями с компаниями-заемщиками. И наконец, в период быстрого роста российской экономики в 2004–2007 годах шла борьба за предприятия, которые владели недвижимостью, значительно превышающей их стоимость. Тогда с собственностью расставались рантье, которые не смогли защитить доставшиеся им еще с советских времен земельные участки.

После кризиса 2008 года наступили годы относительного затишья. Корпоративные конфликты никуда не делись, но их число стало сходить на нет из-за действия следующих факторов:

  • законодательство сбалансировало права миноритарных и мажоритарных акционеров, кредиторов и заемщиков; в результате все участники потенциальных конфликтов стали чувствовать себя более защищенными и, как следствие, старались решать свои проблемы цивилизованным путем;
  • государство установило жесткий контроль над значительной частью бизнес-среды и не допускало выхода корпоративных конфликтов в публичное пространство;
  • в условиях кризиса собственники и кредиторы старались не столько воевать, сколько спасать свои активы, попавшие в сложное финансовое положение, тем более что в роли главных кредиторов стали выступать государственные банки, не заинтересованные в получении контроля над предприятиями через проблемные кредиты.

Но что же дальше?

Смена поколений

Первой волне российских бизнесменов, вышедших из среды советских цеховиков, «красных директоров» и руководителей министерств, сейчас хорошо за 70. Перед ними стоит вопрос о цивилизованной передаче управления предприятиями в руки наследников. Основные проблемы здесь связаны с контролем над активами и разделом прибыли. Большинство представителей этой группы крайне харизматичны, но в силу склада характера не воспитали таких же наследников. Продать свои бизнесы, чтобы передать наследникам денежные средства, они не готовы, да и текущая рыночная ситуация крайне неблагоприятна для этого. Таким образом, в результате естественного хода событий к управлению акционерным капиталом и, как правило, предприятием придут люди, не готовые управлять так же, как их родители. Они будут производить впечатление слабых управленцев, что в жесткой среде российского бизнеса неминуемо вызовет желание оттеснить их от управления и контроля над разделом прибыли.

Известны примеры, когда скоропостижная смерть крупного бизнесмена приводила к длительным разборкам между его партнерами и различными группами наследников. Все это хорошо демонстрирует история борьбы за наследство Бадри Патаркацишвили. Давний партнер Бориса Березовского скоропостижно скончался 12 февраля 2008 года в своем доме в Лондоне от сердечного приступа. Судебные разбирательства вокруг имущества покойного между наследниками и партнерами в различных бизнес-активах шли по крайней мере до 2015 года.

Уставшие предприниматели

Уходящая группа бизнесменов не мыслила и не мыслит себя вне управления предприятием. В какой-то мере потому, что они были воспитаны советской системой, ставившей во главу угла созидательный труд. Поэтому перед ними не стояла проблема усталости. Конечно, созидательный труд сочетается с накоплением собственного капитала, но это приятный бонус.

На смену им приходят другие люди. Они достигли зрелости на закате СССР, в конце 1980-х годов, и в большей степени ориентированы не на созидательный труд, а на собственное развитие. Сейчас им за 50, и все эти годы они очень напряженно трудились «на галерах» накопления капитала. Сейчас у них есть возможности, но нет времени. Поэтому они будут склонны к тому, чтобы передать управление активами в руки наемных менеджеров. И это большая проблема как качества управления, так и его надежности. Существуют серьезные риски утраты контроля над собственностью в случае длительного отсутствия владельца.

Например, в 2003–2005 годах, превратив свои предприятия в сеть объектов доходной недвижимости, из России уехал бывший владелец фирмы «Партия» и сети магазинов «Домино» Александр Минеев. Все объекты были сданы им в долгосрочную аренду и управлялись наемными менеджерами. Вскоре брак Минеева распался, и в Лондоне начался бракоразводный процесс, для защиты от последствий которого российские активы были «спрятаны» в офшоры. А еще через некоторое время Минеев узнал, что во всех восемнадцати ООО, на которые была оформлена недвижимость, сменились и учредители, и руководство. Аналогичным образом поменялись учредители и руководители в офшорных компаниях. Конец истории печален: 22 января 2014 года Минеева застрелили.

Падение рентабельности

Длительный спад российской экономики и долгосрочная, по-видимому, стагнация реальных доходов населения при одновременном снижении инфляции привели к тотальному падению доходности. Согласно отчетности Росстата, в целом по экономике России отношение сальдированного финансового результата (прибыль минус убыток) к стоимости активов организаций упало с 10,5% в 2007-м (последний год быстрого экономического роста) до 6,3% в 2016-м. Еще более драматично выглядит ситуация в банковском бизнесе — там наблюдается падение в 3,4 раза, в сфере операций с недвижимостью — в 2,4 раза, в обрабатывающей промышленности — в 2,1 раза.

Данная тенденция находит свое выражение и в устойчивом росте интенсивности банкротств юридических лиц. Согласно мониторингу ЦМАКП, количество банкротств выросло с 400 в месяц в середине 2008-го до 1200 в конце 2017 года.

Все это негативно сказывается на внутрикорпоративных отношениях между различными группами акционеров — совладельцев бизнеса. Цели бизнес-партнеров, участвующих в управлении и участвующих только в прибылях, становятся различными. Снижение прибылей подталкивает акционеров и партнеров, не участвующих в управлении, например, к продаже своей доли или всего бизнеса. Но первое невозможно, так как у их партнеров нет денег, а второе нежелательно, так как управляющий партнер чаще всего заинтересован в сохранении своего статуса. В результате управляющих партнеров начинают подозревать в сокрытии части прибыли от остальных акционеров. Поскольку цивилизованного механизма снятия такого подозрения не выработано, то чаще всего это приводит к внутрикорпоративным конфликтам.

В ближайшее время мы станем свидетелями активизации корпоративных конфликтов сразу в нескольких отраслях. Собственникам придется менять стратегию управления или даже структуру компаний, чтобы адаптироваться к новым экономическим реалиям, а это неизбежно приведет к появлению разногласий. Для того чтобы расширяться в условиях низкого экономического роста, нужны или прорывные решения, или смена бизнес-концепций. Понятно, что далеко не все собственники готовы к таким радикальным шагам, которые к тому же требуют значительных денежных вливаний.

Точка зрения авторов, статьи которых публикуются в разделе «Мнения», может не совпадать с мнением редакции.

Сергей СВИРИДОВ, начальник аналитического департамента А1

spacer